Они предчувствовали наступление новой эры исторической науки. С этого момента историю следовало причислить к точным наукам. Внезапно эта дисциплина достигла позитивной стадии. (Ср.: Огюст Конт

Этот расцвет набирающей силу исторической специальности оказался своего рода предсмертной судорогой. Потому что с появлением сканера эпохи историческая наука умерла. Или в лучшем случае стала излишней.

Естественно! Зачем нам «историки», когда у нас есть сканер эпохи? Когда нет больше простора для предположений и гипотез, нет и простора для какой-либо исторической науки вообще.

В той степени, в какой мы ныне говорим об истории как об отдельной дисциплине, мы имеем в виду работу по созданию и развитию новых ключей для сканера. (Сноски в старых исторических книгах становятся всё длиннее и длиннее. Ныне историческая специальность деградировала в специальность составления примечаний.) Историческое чутьё — кто-то называет его «интуиция» — не стало, впрочем, абсолютно бесполезным. Но зачем нам учебники истории, когда мы можем свободно и самостоятельно бродить по лабиринтам мировой истории?!

Всякая возможность исторической неточности устранена. На все вопросы могут быть даны ответы. (6 138 432 еврея были задушены немцами в газовых камерах во время Второй мировой войны. Мона Лиза была тайной возлюбленной Леонардо. Происхождение человека может быть отнесено к серии странных мутаций в глубине веков около 211 миллионов лет тому назад. И так далее. Примеров, надо полагать, достаточно.)

Ряд других специальностей постигла та же судьба, что и науку историческую. Сначала истекло время таких специальностей, как геология, палеонтология, биология и астрономия. Все эти профессии — мертвы. Всё, чего нельзя увидеть с помощью сканера, не заслуживает названия науки. Представления, которые не могут быть апробированы собственным зрением, следует полагать спекуляцией и суеверием. Старое выражение «Я не верю в это, пока сам не увижу» пережило Ренессанс. Оно представляет собой здравый принцип.