Будь она здорова, её бы позабавило это маленькое совпадение, если бы она, конечно, обратила на него внимание. Теперь же эта случайность испугала её. Теперь её словно пронзил луч страха.

Она порылась в сумочке в поисках пачки сигарет, выудила её оттуда и закурила.

Кто-то оставил на столике газету. Енни бросила взгляд на щеголеватую цветную фотографию пасхально-загорелой парочки в красных колпачках и тёмных очках на фоне солнца и снега перед штабелями лыжных палок.

«Пасха, о которой можно только мечтать… Пасхальные каникулы, отмеченные летней температурой над большей частью территории страны…»

Вторник, 5 апреля 1983 года. Енни, глубоко затянувшись сигаретой, снова принялась считать. Тридцать шесть дней прошло с того дня, как ей исполнилось тридцать шесть лет…

Енни не была суеверна, это всего лишь нервы. Казалось, словно теперь она стала центром мира словно все события сконцентрировались вокруг неё и обрели смысл в свете её болезни… Принесли кофе. Енни отодвинула газету в сторону. Она погасила сигарету и съела креветку. Затем поставила блюдо с булочками на снимок из Финсе

Она не справлялась с едой. Одной креветки было более чем достаточно. Ей была невыносима мысль о том, что клейкие креветки с майонезом пройдут через её больной раком желудок. К кофе она тоже не притронулась. Он был таким чёрным и отвратительным. Енни вспомнила, как спросила врача, связано ли в её случае заболевание раком с факторами окружающей среды — например, это может быть работа с химикалиями в лаборатории. На этот вопрос он ответил уклончиво, но и, пожалуй, утвердительно.

Будь проклята эта работа! Хотя какое это имеет теперь значение? Ведь смерть нечто большее, нежели политический скандал. Раньше или позже она всё равно умрёт. Просто раньше она об этом не думала А теперь мысль о смерти ударила её, как полный абсурд. Мысль о том, что люди должны умирать…