Джоанне пора было возвращаться к себе домой, в привычный, вертящийся вокруг нее мир. Помещение практически освобождено. Оставалось еще несколько предметов мебели, письменный стол, шкафы, стеллажи и важно возвышающийся, казавшийся незыблемым американский сейф – к нему мать и дочь не прикасались: Полетта намеревалась вызвать слесаря, поскольку не знала, где ключи. По крайней мере, так она сказала Джоанне. На самом же деле, два ключа, о которых идет речь, находились в ящичке ночного столика Жана Фабриса, служившего его единственным неприкосновенным уголком во всем доме. В присутствии дочери она не решалась открывать массивный металлический сейф. Полетта опасалась, что там обнаружатся какие-нибудь темные дела и налоговые нарушения, к которым был причастен Жан Фабрис, и ей не хотелось, чтобы Джоанна осуждала отца из-за каких-то бумажек. Муж не посвящал посторонних в свои махинации, скрывая имена их участников. Он вынужден был идти на них, чтобы удержать того или иного клиента или добиться чьей-либо поддержки.
Вчера уехала Джоанна, и сегодня, наконец, Полетта решается на последний шаг – она перевернет последнюю страницу, после чего оставит помещение агентству по найму. Она вытаскивает из ночного столика два ключа, садится за руль своей маленькой машины и отправляется в бюро.
Снова груды хлама! Одну за другой она хватает связанные вместе кипы бумаг, папки с застежками, распухшие от писанины, пробежав глазами, удостоверяется, что это не семейные документы, и поочередно сбрасывает их в картонную коробку, когда та заполняется, она ставит ее в багажник машины.