Несмотря на свой преклонный возраст, он был еще очень хорошим ездоком, но старался скрывать это, катаясь с неопытной молодой девушкой. Они мчались вдоль берега, по жесткому песку и по воде. Раковины и куски морских звезд разлетались под копытами.

- Я сделался веселым малым, - вздыхал про себя герцог. - Но нельзя же отстать от нее. Если бы я дал волю своему искусству, я заставил бы малютку смотреть на меня снизу вверх. А к этому она, как мне кажется, не склонна от рождения.

Только однажды, когда ее шляпу снесло в море, и Виоланта скомандовала: "В воду", он воспротивился.

- Насморк... в мои годы...

Она вскочила в воду, скорчившись на спине плававшего коня, как обезьянка. Вернувшись, она показала свой мокрый шлейф.

- Вот и все. Почему вы не могли сделать этого?

- Потому что мне далеко до вас, милая малютка.

Она счастливо засмеялась.

Он терпеливо ждал, пока ему не показалось, что жизнь вдвоем превратилась для нее в привычку. Тогда он сказал:

- Знаете, я здесь уже пять недель. Я должен опять навестить своих друзей.

- Где же это?

- В Париже, в Вене, везде.

- А!

- Вам жаль, Виоланта?

- Ну...

- Вы можете поехать со мною, если хотите.

- Хочу ли я? - спросила она себя. - Если бы озеро было таким, как прежде, мне незачем было бы уезжать, но теперь...

Она вспомнила о ночном посещении Пьерлуиджи, о его молящем жесте и милой улыбке его дамы.

- Неужели я должна покинуть вас? - подумала она вслух, становясь глубоко серьезной.

- В качестве моей жены? - спокойно добавил герцог.