- Твоя гитара?
Я вспомнил про балалайку и насторожился.
- Моя, а что?
- Сыграй.
- Ладно, - согласился я и тихонько запел под аккомпанемент гитары:
Саша и Светланка тоже запели.
- Молодцы! - похвалил нас Уваров. Подумал немного, вздохнул, потом достал из-за пазухи краюху хлеба: - Держите.
Я разинул рот от удивления, когда увидел хлеб - и не какой-нибудь суррогат! - настоящий.
Уваров ушел. Мне тогда и в голову не могло прийти, что через каких-нибудь несколько месяцев я еще раз встречусь с ним, но уже при других обстоятельствах.
* * *На другой день явился к нам дед Игнат со скрипкой.
- Давай попробуем сыграть вместе, - предложил он мне. Мама слушала, слушала, а потом сказала:
- Ты бы в Мосолово сходил. Там ребята играют по вечерам. Вот бы и пристроился к ним. Все не так тоскливо будет.
Я отправился в эту деревню. Еще издали увидел лохматые крыши деревенских избушек. Из почерневших, давно не кра-шенных труб кое-где курился дымок. Одним махом я пересек улицу и помчался к одиноко стоящему домику у оврага. Прежде чем зайти в избу, заглянул в окно. Павлик сидел у порога и топором рубил на куски немецкий телефонный провод. Я незаметно проскользнул в сени и тихонечко открыл дверь.
- Вот хорошо, что ты пришел! - обрадовался Павлик и с ходу сунул в мою руку кусок телефонного провода.
- Держи. Сейчас дело пойдет веселей. Я вытаращил глаза:
- Ну, ты и даешь! К чему все это?
- Понимаешь, на мандолине лопнула струна. А из провода можно вытащить несколько пар металлических стержней. Все лучше, чем играть на оборванной струне.
- Ага, понимаю, - сказал я и потянул к себе свободный конец провода. Из-под черной прорезиненной оболочки показались стальные блестящие ниточки.
Павлик снял со стены мандолину, вместо старой, оборванной струны поставил новую, настроил и бойко ударил по струнам: