До двадцатилетнего возраста он помогал отцу и, между прочим, занимался изготовлением чучел зверей, уж это-то, надо сказать, он проделывал с известной смекалкой и юмором, и прежде всего с той оригинальностью, которая в любом ремесле имеет решающее значение. Он не довольствовался тем, что просто придавал чучелам видимость живых зверей. Со свойственной русскому народному характеру хитрецой он умел намекнуть на особенность и образ жизни каждого животного и нередко удачно объединял их в комичные и даже сатирические группы, выставляя за стеклами окон родительского дома. Эти чучела неизменно привлекали толпы любопытных и покупателей.

Во время коронации Екатерина II находилась в Москве. В сопровождении княгини Дашковой и других придворных дам и кавалеров она нередко отправлялась гулять по улицам древнего города, чтобы позабавиться переменчивыми и многокрасочными сценами народной жизни.

Однажды проходя мимо домика Лажечниковых, она увидела чучела зверей, остановилась, привлеченная забавной их необычностью, и принялась разглядывать их с улыбкой, вскоре перешедшей в громкий смех. В окне перед ней предстала забавная картинка: снегирь, с высоты церковной кафедры читающий проповедь пестрой и набожной общине зябликов, чижей, щеглов, синиц, овсянок, трясогузок и воробьев

По приказу царицы сопровождавший ее адъютант справился об имени оригинального художника. Екатерина собственной персоной вошла в увешанную иконами сумеречную горницу, чтобы познакомиться с молодым Лажечниковым. Бедный юноша ни жив ни мертв стоял перед прекрасной, всесильной женщиной, которой его неуклюжая покорность и его страх доставляли едва ли не большее наслаждение, нежели чучела, им изготовленные.

Лажечников был высок и ладно сложен. У него было одно из тех лиц, которые располагают к себе с первого взгляда.

Он понравился императрице, и судьба его была решена, счастье улыбнулось ему. Императрица умела распознавать таланты. Она открыла в Лажечникове зоолога, как прежде в Орлове открыла государственного мужа, а в Потемкине – полководца.