Потянул ветерок, прошла колючая поземка. Прошумели и замерли кедры.

Человек спешил. Торопливей стали удары.

Дерево дрогнуло, накренилось. В тот же миг Дикарь выскользнул из него. Над ним щелкнули собачьи зубы, но он успел увернуться.

Человек схватил ружье. Налетевший вихрь взметнул перед ним снежную тучу.

Пурга налетела сразу, как это бывает в тайге. Затрещал, загудел, завыл лес. Ничего не видно, кроме снежных вихрей.

Закрыли вихри черного соболя.

Бредет человек, наваливаясь грудью на ветер, хлещет его по лицу колючим снегом, пронзает тело ледяными иглами. Борода у человека белая, на груди налип снежный панцирь.

Слизала пурга старый след. Куда идти, где бросил он сумку и полушубок? Без них — смерть. Прислонился, обессилев, к стволу кедра. Ломит тело от холода. Скачет перед человеком белый пес, лает, зовет вперед, зло кусает хозяина за руки, тянет за штанину.

Человек, отшатнувшись от кедра, снова бредет, наваливаясь грудью на ветер.

А Дикарь, укрывшись в хвое, смотрит, как машут кедры широкими лапами, как вьется меж ними белый свирепый зверь — пурга. Ничего не видно вокруг за снежными вихрями.

О ЧЕМ ШЕПТАЛИ ЗВЕЗДЫ

Дед Поликарп рассказывал Косте:

— Слышь, соболь заколдованный у нас объявился. Шкурка у него такая темная и богатая, какой мы не знавали в здешних местах. Только в руки не дается. На что Бедун исправный охотник, на лету копейку прострелит, — а и тот оплошал. Не иначе оборотень, соболь-то.

Весть об этом соболе принес сам Бедун. Еле вышел он из тайги, добрел до избы и свалился в беспамятстве. Подкосила его хворь, да так, что лежит теперь пластом на печи, кутается в тулуп и зябнет. Забываясь, кричит в полусне:

— Чур меня, чур! Не дамся…