Путь соболю преградила река. Широкая и быстрая река, которой он раньше не видел. Соболь боялся большой воды — он никогда не плавал. Но страх перед огнем был сильнее всех других страхов. Зверек прыгнул в воду и поплыл. Его подхватило течением. Он изо всех сил работал лапками, продвигаясь дальше и дальше к спасительному берегу. Таяли силы, еще немного — и он совсем ослабеет.

Вдруг зверька сшибло течением, закружило и понесло на скалу, выступ которой повис над водой. О него с маху ударялась пенистая струя и, вскипая, бросалась в сторону.

Над серым лбом камня повисла упавшая пихта, вода чуть задевала ее вершину. Соболь рванулся к этой пихте и схватил ветку зубами. Его повернуло, подбросило, ветка хрустнула. Но зверек успел зацепиться лапой, подтянулся и влез на пихту. Под ним неслась черная вода с белыми хлопьями пены. Промчалась уродливая коряга. Ее ударило о камень, она треснула, перевернулась и исчезла в водовороте.

Отчаянно барахтался и пыхтел медведь, пытаясь выбраться из водоворота. Зверь ухватился за пихту, на которой сидел соболь. Дерево ухнуло и поползло вниз. Медведь рявкнул. Соболь метнулся к скале, зацепился за куст, юркнул в расщелину. Выше и выше взбирался по выступам камня. И, наконец, выбравшись, снова бежал и бежал, не зная куда.

Было уже светло. Зарево потускнело, над сопками широкой пеленой расплывался дым. Сквозь нее еле просвечивало солнце, оно висело за этой пеленой тусклым красным шаром.

А соболь все бежал, пока не расступился лес. Он увидел квадратное поле с одинокой сосной, а за ним покосившуюся избенку. Там жили люди. В другой раз зверек повернул бы обратно и ушел бы подальше от жилья людей. Но сейчас лапы его не слушались, зрение потеряло остроту, ноздри — чутье. Он взобрался на толстый сук сосны и бессильно вытянулся на нем.