Дикарь не притрагивался к еде, грыз решетку, скреб стены клетки. Он был в отчаянии.

К хозяину пришел еще один человек в длинной черной шинели с красными кантами и красной фуражке с черным верхом. У него было дряблое серое лицо, сизый нос, густые черные усы и маленькие белесые глазки.

— Чта вам угодно, господин жандарм? — холодно спросил хозяин.

Но тот, не отвечая, наклонился над клеткой Дикаря и долго его рассматривал. Без любопытства и даже без жадности — с тупым безразличием.

Дикарь забился от этого взгляда, с остервенением начал выгрызать мех на спине, на лапах.

Не чувствуя боли, рвал свою собственную шкурку.

— Что это он? — удивился жандарм.

Хозяин, не отвечая, подхватил клетку, отнес ее в темный угол и прикрыл пальто.

— Дикарек, Дикарек, — успокаивал он зверька. Дикарь в изнеможении повалился набок и вытянулся. Сердце отчаянно колотилось. На черном носике прилип пучок темного меха.

Жандарм сказал хозяину:

— Ввиду неблаговидного поведения вашего решили власти изменить вам место ссылки. Поедете на Урал. Вот предписание. Два часа на сборы.

— Я готов, — ответил хозяин. — Вот все мои вещи: книги да соболь.

— Какой соболь? Этот? — не понял жандарм. — Зверей возить не положено.

— Разве есть такая инструкция?

— Гхнм, — кашлянул жандарм. Он силился припомнить, есть ли такая инструкция. Подумав, сдался: — Такой не встречал. Ладно, забирайте.

Хозяина звали Костей. Худой, долговязый, на остром подбородке кудрявилась светлая мягкая бороденка. Был он когда-то студентом. В тысяча девятьсот десятом его арестовали и сослали в далекую таежную деревню в Забайкалье. Сослали за участие в студенческом бунте.

Костя охотничал, как и все жители деревни. А между тем прошел слух по округе, что, кроме охоты, он занимается еще кое-чем. Слишком уж далеко стали уходить местные охотники. Поговаривали, что помогают они побегам ссыльных революционеров. Ясно, что не обходится тут без Кости.