Долго плыли мимо тонкого мыса. Впереди расширилось море - оно заняло весь горизонт. Вот и мыс уже подался назад, оставалась только каменная коса. До камней было метров сто. Мужчина все возбужденней острил, мешал о себе забыть. Вера перешагнула за поручни и вдруг прыгнула в волны.

- Эй!- крикнул ей мужчина, дернулся было к борту, но побоялся бросить штурвал.

Вера вынырнула и поплыла к каменной косе, широко разгребая воду руками и ногами, как плывущая по луже лягушка. Мужчина на яхте все оборачивался, следил, как она выкарабкивается из прибоя, и недовольно морщил лицо.

Вера вернулась домой пешком. Платье на ней обсохло, волосы еще были влажны, сланцы она утопила, пришла босой.

На дороге перед домом кособоко стоял "жигуленок". Бабушка с внучкой Дашей во дворе кормили пшеном цыплят.

Вера спросила растревожившись:

- Что случилось?

- Заскучала. Не хочет без этой бабушки-то, не хочет! Разревелась - и давай проситься назад,- ответила Вере мать.

Даша сидела на корточках и все подсыпала пшено - это было интересней, чем приход мамы.

Дмитрий, очень смущенный, отозвал Веру в сторонку - поговорить.

- Вера, мне без вас с Дашей - просто труба. Я без вас - никак. Нет никакого смысла. Для меня вся радость в жизни - только вы с Дашей. Вера, прости меня и возвращайся ко мне,- просил Дмитрий.

Вера побагровела, ответила криком:

- Ничего я не знаю! Оставьте меня в покое!- убежала и заперлась в доме.

Дмитрий не уходил. Дед неподалеку насаживал каелку на деревянную рукоять. Ни с того, ни с сего он принялся говорить, обращаясь не то к Дмитрию, не то к самому себе:

- Да, живем-то мы - как попало, не можем разобраться, как жить - и это сколько уж лет.