- Цикады помешали ему...Теперь уж подслушивай, не подслушивай,- со вздохом сказала его жена, наступая старым кожаным тапком на лопату.- Внучка не увидела его как-то,- добавила она, выкопнув ком с сухою ботвой.

- Не увидела. Это лучше.

- Что за картошка здесь - горох один, не картошка!

- Да уж, не такая, как у вас там, на родине,- согласился с ней муж.

- У нас такую - только свиньям, в Перми. Если не растет здесь, на юге так чего нам мучаться с ней?

- Раз не желаешь, барыня, картошку садить  - иди вон там, в море плескайся!

- В море, ага!

- Ага, в море!

Верины родители, которым захотелось на кого-нибудь поворчать, начали ворчать друг на друга.

Возвращаясь к ним по тропинке, Вера  за несколько метров разобрала, как вполголоса, не глядя друг на друга, перекоряются старики.

- Мама, иди-ка, на пару слов,- остановившись, обратилась она.

- Чего тебе?- спросила старуха.

- Ну, иди, мама, надо.

- Опять у нее секреты,- съехидил отец. Он ссыпал с ладони в ведро четыре розовых мелких картошки и, сидя на скамеечке, посмотрел снизу вверх на свою высокую дочь.- Ха! Зашептались. Больно кому-то нужно - слушать еще вас, дур!- выкрикнул он, когда дочь с матерью, в сторонке от него, начали совещаться. Старик поискал взглядом Дмитрия, своего бывшего зятя - и не увидел его.  Тот или уехал, или так и остался возле летней хибарки.

Старуха сначала молча слушала дочь, потом всплеснула руками и сматерилась. Дочь ей доказывала свое, старуха заспорила, замотала головой дочь психанула, рявкнула на мать: "Это не твое дело!"

- Ах, не мое! Ну, ладно! Тогда отлыньте от меня! Нечего мне нервы мотать!- срывающимся голосом заявила старуха и зашагала, топая тапками по сухой земле, от дочери обратно на грядку, к лопате. Схватила ее, копнула, налегая что есть силы, в уже раскопанную лунку. Лопата звякнула о камень.