Появляется американский турист. Он считает себя хорошим парнем но когда смотрится в зеркало чтобы побрить этого хорошего парня вынужден признать: "чего уж, другие люди не похожи на меня да и я их не очень-то люблю". От этого он испытывает чувство вины перед другими. Тетушка Долорес еще сильнее напускает на себя злую личину и разглядывает его с каменным неодобрением.

– Buenas dias senorita.

– Desea algo?

– Si… Tribune… Tribune americano…

Молча поджав губы она складывает "Геральд Трибьюн" и протягивает ему. Стараясь не обращать внимания на то что эта женщина делает со своими глазами, он шарит в поисках мелочи. Неожиданно его рука выскакивает из кармана рассыпая монеты по мостовой. Он нагибается за ними.

Ребенок протягивает ему монетку.

– Gracias… Gracias.

Ребенок смотрит на него с холодной ненавистью. Он стоит с монетами в ладони.

– Es cuanto?

– Setenta centavos.

Он протягивает ей песо. Она опускает монету в ящик и бросает ему сдачу.

– Gracias… Gracias…

Она смотрит на него ледяным взглядом. Он ковыляет прочь. Отойдя на полквартала он выкрикивает:

– Я УБЬЮ ЭТУ СТАРУЮ СУКУ!

Он делает вид, что боксирует с кем-то и целится из пистолетов. Люди останавливаются и глазеют.

Ребятишки глядят ему вслед:

– Сукин сын мериканец псих.

Не очень решительно подходит полицейский.

– Senor oiga…

– СТАРАЯ СУКА… СТАРАЯ СУКА…

Он разражается дикой бранью в красном тумане кровавые сопли на рубашке.

Появляется беременная. Просит испанское издание "Лайфа". Глаза Долорес изучают живот женщины потом стекленеют и вкатываются обратно в голову.

– Nacido muerto ("мертворожденный"), – шепчет дядюшка Пепе незаметно пристроившийся рядом с женщиной.

В дни "доброго глаза" она превращает свой киоск в цветочный ларек и сидит там лучезарная как самая добрая старуха-цветочница на свете.