Совсем рядом раздался гудок паровоза. Милко включил четвертую скорость и посмотрел на часы. Двадцать семь минут до железнодорожной линии – совсем неплохо по такой дороге, изрытой гусеницами тракторов и колесами телег. О том, чтобы быстрее проехать через такие села, где на каждой улице дети, гуси и старики, можно только мечтать. Скоростные участки больших ралли обычно проходят не по населенным местам, а в горах или в пустыне – там жми на газ сколько хочешь. Причем, в ралли участвуют машины в полном смысле этого слова, а не такие колымаги, как эта, которая вот-вот развалится. Сколько не ремонтируй, проку от нее мало. На ней можно возить только чемоданы с вокзала да пьяных цыган. Да-а, без машины он не человек. Ему нужна машина, хорошая, спортивная. Ее он должен заполучить во что бы то ни стало. Тогда он почувствует себя человеком и скажет «чао» и цыганам, и покосившимся домишкам, и деревянным нужникам во дворах, «чао» – и грязи, и протертым матрацам, и прогнившему чердаку, и бидону с керосином, и керосиновой печке, и пивной «Македония», «чао» – всему… Машина… но где ее взять?.. Машины на улице не валяются…

Раньше он даже не предполагал, что ему будет так нужна машина.

На маленькой улочке окраинного квартала Софии, где прошло его детство, автомобилей не было. Он помнил только телеги с извозчиками да грузовые двуколки с большими колесами. Самой большой роскошью на их улочке, утопающей в пыли и зелени, был трофейный мотоцикл «Штаер», принадлежавший литейщику, который жил по соседству с ними. Был на их улочке еще один предмет роскоши – аккордеон «Вельтмайстер» с восьмьюдесятью басами – собственность его друга Ивана. Отец Ивана, извозчик, купил аккордеон в период своего краткого финансового расцвета. Но Иван игре на аккордеоне предпочитал гонять голубей, и знаменитый восьмидесятибасовый инструмент пылился на шкафу, вместо того, чтобы, как планировал извозчик, веселить гостей на свадьбах и крестинах и приносить доход. Несколько раз извозчик пытался продать его, но не мог найти покупателя – аккордеон был слишком дорог.