Теплым утром, в начале лета, она поехала верхом в город. Повсюду царило деловитое оживление. На веранде цирюльника стояла группа мужчин и обсуждала местные новости.

Микаэла направилась прямо к лавке. Она спешилась и привязала лошадь, не обращая внимания на удивленные взгляды мужчин.

— Не найдете ли вы немного времени для меня, мистер Сликер? — обратилась она к владельцу лавки.

Цирюльник состроил язвительную мину.

— Уж не хотите ли вы побриться? — ответил он под громкий смех стоявших вокруг.

— О нет, — ответила Микаэла. — Мне нужен ваш совет как опытного медика. У меня болит зуб, и я уже больше не могу помочь себе сама.

Цирюльник был озадачен.

— Н-да, ну если так… — сказал он, подумав. — Входите, пожалуйста.

Мужчины расступились, так что Микаэла смогла пройти внутрь помещения. В середине стоял обшарпанный кожаный стул, на котором Джейк Сликер обрабатывал своих клиентов. Место это никак не вызывало доверия. О гигиене и говорить не приходилось.

— Садитесь, — сказал цирюльник и указал величественным жестом на стул.

Микаэла села.

Перед лавкой мгновенно собрался народ, с любопытством заглядывая в окна.

— Пожалуйста, откройте рот, — сказал цирюльник и правой рукой потянулся к лицу Микаэлы. Ее взгляд упал на перевязанную кисть Сликера. По обе стороны повязки отчетливо была видна красная воспаленная кожа.

— О, у вас рана, — вырвалось у нее. — Выглядит довольно скверно. Вам надо бы…

— Откройте рот! — рявкнул Сликер грозно. — Выглядит довольно скверно, — повторил он слова докторши, оглядев ее рот, при этом он явно не мог решить, на какой стороне челюсти следует искать причину жалоб. — Мне придется вытащить его.

Микаэла содрогнулась.