– Стоп! Фешева собиралась уезжать?

– Переехать на некоторое время ко мне.

– А зачем?

Надежда непонимающе смотрела в пол:

– Она толком не объяснила. Пару недель назад спросила, могу ли я приютить их с Сашкой у себя. Я ее заверила, что с радостью. Мне не жалко, я одна в просторной двушке обитаю. А вчера вечером мы созванивались, Беляна не собиралась никуда уходить, она должна была меня дождаться.

Дотронувшись до плеча Нади, Катка спросила:

– Вы далеко живете?

– Мой дом напротив.

– Надежда, нам с вами надо серьезно поговорить. Здесь что-то нечисто.

– Ясно как день – нечисто. Но что мы можем сделать?

В лифте Копейкина теребила в руках сумку:

– Наверное, стоит заявить в милицию.

Надя неуверенно прошептала:

– Думаете… по-вашему, баба, выдававшая себя за свекровь Белянки, похитила Саньку?

– Не знаю, – честно призналась Ката.

– Киднеппинг, – прошелестела Надюша. – Господи, страсти-то какие.

На улице Катка быстро шествовала за Надей.

– Я неоднократно слышала, что детей воруют прямо из детских колясок, но чтобы их крали из квартир… никогда.

– Вы хоть хорошо запомнили ту тетку? В случае чего опознать сможете?

Ката пожала плечами:

– Тетка как тетка. Слегка полновата, низкорослая – обычная, ничем не примечательная особа.

– А цвет волос, голос?

– Не помню.

Надя вновь приложила к уху телефон:

– Глухо как в танке. Зачем она его отключила? Белянка, ответь!

Поднявшись на восьмой этаж, Надежда повернула ключ в замочной скважине и пропустила Копейкину в узенькую прихожую.

– Обувь снимите, я вчера генеральную уборку делала. Тапочки на галошнице.

В кухне Надя плюхнулась на стул и уставилась на Катку:

– Что будем делать?

– Для начала расскажите, кто такая Беляна. Много ли у нее друзей и так далее.

– Раньше единственной подругой Белянки была я, а как обстоят дела теперь, не в курсе.