Капитан грозно вскинул голову.

. – Вы видите это? – я указал на свое лицо. – Это дело ваших рук.

Мое и без того страшное лицо в настоящий момент, в припадке ярости, сделалось, вероятно, ужасным.

– Вы виноваты в этом! Вы! – наступал я, – И вы ответите за это!

– Почему я? – промычал капитан.

– Потому, что вы не изволили обратить внимание на мою жалобу. Этим вы дали боцману право издеваться надо мной. Вы, вероятно, думаете, что командуете галерой и держитесь ее порядков. Кто дал вам право так думать? – запальчиво кричал я. – Кто?

Капитан растерялся.

– Ладно. На обратном пути этого не будет, – сказал он. – Я приму меры.

– Не извольте беспокоиться, сэр, – иронически заметил я уходя, – меры уже приняты!..

Об этом разговоре я рассказал товарищам.

– Начальство бережет свой авторитет, как куртизанка свое лицо, – изрек Франсуа. – Твое счастье, что тебя некем заменить в этом глухом порту, но в Англии тебе об этом напомнит.

– Напомнят, напомнят, – повторяет Питер.

– Наплевать! – говорю я.

На берегу портовый врач, бритоголовый молодой человек с наглыми глазами, встретил меня очень весело.

– Какой национальности?

– Русский.

– Русс! А кто это вас так разукрасил?

– Боцман.

– А он кто по национальности?

– Англичанин.

– Англичанин! Здорово! Мой соотечественник… – и он весело захохотал.

– Погодите смеяться, – прервал я его. – Вот увидите своего соотечественника, тогда будете смеяться.

Доктор продолжал хохотать.

– Если вы сомневаетесь, – глухо говорю я, перегнувшись через стол, – я могу то же повторить и на вашем лице. Это будет точная копия с рожи боцмана.

– Но! Но! – отшатнулся доктор. – Я вам верю! Верю! Я, извините, пошутил… Я дам вам лекарство, – заторопился он, – которое быстро вернет вашему лицу натуральный вид.