Росин глянул на Федора, спросил несмело:

– А что же с сыном?

– Под медведя попал. Нашел берлогу и один зверя взять удумал. Стрелял, видно, да ранил. А вторую пулю зарядить не поспел. Кинулся тот из берлоги, задел по пути лапой. Нашли - уже неживой. И патрон в руке.

– Сколько же ему было?

– Да уже тринадцать почти…- проговорила Наталья.

Росин поторопился перевести разговор:

– А ты еще в школу не ходишь?

– Не, по осени пойду, - ответила Надюшка.

– А букварь есть?

– Пока нету. Мне папка портфель купит, как у Ленки,- сказала Надюшка и заболтала босыми ножками.

…Проснулся Росин поздно. На выскобленном желтоватом полу солнце прорисовало окно. Жмурясь от яркого света, умывался на подоконнике кот.

Росин бросил на плечо полотенце, вышел к речке.

Федор постукивал в лодке, прилаживая сиденье. Наталья чистила речным песком помятый походный котелок. Надюшка вместе с матерью старательно терла песком игрушечное ведерко из консервной банки.

После завтрака Росин пошел на почту. Он легко узнал ее по высоким столбам радиоантенны. Смуглая молодая хантыйка была там и радисткой, и начальником почтового отделения, и заведующей сберкассой, и, судя по приготовленному ведру с тряпкой, уборщицей.

– У вас не телеграмма? - сдвинув наушники, спросила она.

– Да, телеграмма.

– Тогда берите бланк, пишите, пока не кончился радиосеанс.

Росин быстро написал телеграмму.

– «Место обследования выбрал, - вслух читала радистка. - Отправляюсь Черный материк двести километров северо-восточнее Тарьёгана. Росин».

Глава 2

Утром, чуть рассвело, вышли из дома. От реки тянуло свежестью. Вода не шелохнется. В деревне еще спали. Только собаки, как замшелые пни, расселись по берегу и безучастно смотрели на реку.