- Боюсь, что эти два факта очень тесно связаны, - сказал Док. - Если профессор Рэндольф жив - а я думаю, что так оно и есть, - то он не посылал этих людей за вами. Вы поедете со мной. Я рассчитываю скоро получить очень важные сведения.

Говоря это, Док погладил рукой затылок шофера.

Тот встряхнул головой, как бы пробуждаясь ото сна.

Он, казалось, был совершенно ошеломлен.

- Поверните за угол на Четырнадцатую улицу, - приказал Док. - Затем доставите остальных пассажиров туда, куда они скажут.

- О'кей, босс, - проворчал не пришедший еще в себя водитель.

- Я думаю, что пока можно отпустить этих людей, - сказал Док. - Но я не сомневаюсь, что мы еще услышим о них, и очень скоро.

Длинный Том вел следом "седан" Дока. Таксер не подозревал, что с его сознанием что-то проделали. Он был честный, законопослушный шофер такси. Если бы его не загипнотизировал бронзовый гигант, он не стал бы разъезжать по городу с двумя, по-видимому, мертвыми в салоне.

Док внимательно поглядывал по сторонам, между тем как Том развернул свой "седан", направляясь к ярко блестевшей башне одного из высочайших небоскребов Манхэттена.

Несколько пассажиров еще одного "седана", похоже, питали глубочайшее уважение к необычайному чутью Дока. Следя за ним, они и не пытались приблизиться к его машине. Обогнув квартал с другой стороны, их водитель тоже направился к небоскребу с игольчатой башней.

- Что все это значит? - допытывалась Энн Гарвин у Дока. - Я теперь почти уверена, что Гомер жив. Но это не самое странное из того, что случилось. Он всегда хотел, чтобы я отказалась от идеи социального обеспечения творческих личностей. Я никак не могла согласиться с ним. Но сегодня вечером, во время речи, на меня вдруг нахлынули новые идеи, новые слова...

- Значит, вы не изменили своим убеждениям? - спросил Док.

- Напротив, вот это-то и есть самое странное, Док Сэвидж! Сейчас я не понимаю, как я могла раньше думать иначе, чем Гомер. Он был абсолютно прав.