Все вскочили с мест и осторожно подошли к креслу приезжей. А приезжая сидела в том же положении, в каком ее застало оповещение Нюни: окаменевшая, с остановившимися глазами, скованная по рукам и ногам чувством ужаса.

– Возьмите! – деревянным голосом произнесла гостья, боясь шевельнуться.– Снимите!

– Где? Где? – щурили глаза и бабушка, и Ольга, и Вася, на всякий случай держась поодаль и вытягивая вперед одни головы.

- Вон она, вон! – указывала Нюня счастливым лицом.– Ползет!!! – вдруг вскричала она диким голосом и затопала ногами на месте, как бы бессильная остановить уползающее насекомое.

Все шарахнулись в стороны и тотчас же снова стали приближаться к креслу с дорогой гостьей.

– Да ты сними ее,– мужественным голосом посоветовал Вася сестренке и побледнел от страха.

– Да! – окрысилась Нюня злобно.– Как же! Сними-ка сам!

– И сниму! – сказал Вася и почувствовал, как у него задрожали коленки и как все перед ним заволоклось туманом.– Мне это ничего не стоит.

И одним махом, как проглатывают касторку, он двумя пальцами захватил с заледеневшего плеча москвички микроскопически малый предмет.

– Руками! Он руками! – понеслись со всех сторон крики, как на пожаре, когда какой-нибудь смельчак бросается в самый огонь спасать ребенка.– Он с ума сошел! Она ведь заразная! Он хотя бы бумажкой!

– Ниточка,– с улыбкой доктора, не боящегося смерти, произнес Вася, разглядывая на своей ладони, как на оперативном столике, страшную находку.– Такая ниточка, как вошь.

И он с каждой минутой принимал все более неустрашимый вид. Плечи его и голова так и ломились назад от сознания собственной великой силы. А голос приобрел какой-то сладкий покровительственный тон.

Старшие, разобрав, в чем дело, облегченно вздохнули, расправили спины, заняли свои места.

– Тетя Надя хорошая, у тети Нади ничего не может быть,– опять затвердила Ольга.

– Как вы меня напугали!..– замогильным голосом заговорила тетя Надя, все еще не двигая ни одним членом, как загипсованная.– Как вы меня напугали!..