Когда-то здесь, на реке Тринити, русские купцы грузили на свои баржи хлопок, скупленный на плантациях, и спускались к морю. Они и назвали скромный поселок в честь славного города. Тогда Россия вела Крымскую войну, и купцы, видимо, желали хотя бы таким способом исполнить свой патриотический долг. Тот Севастополь, что на Черном море, после героической обороны был сдан противнику. Зато другой, техасский, процветал назло врагам. Правда, недолго. В Америке разразилась гражданская война, и поставки хлопка прекратились. Купцы переключились на другие товары и стали ввозить в Техас оружие и порох. Им бы, наверно, хотелось, чтобы в схватке Севера и Юга победили южане, их постоянные торговые партнеры. Но история не посчиталась с купеческими интересами и присудила победу северянам. А те живо навели на Юге свои порядки. Рабов освободили, и выращивать хлопок стало некому. Старые поставщики исчезли — кто погиб на войне, кто обнищал, а кто подался в партизаны, не желая смириться с поражением. И русские купцы, предчувствуя неприятности, свернули торговлю, собрали пожитки и подались в другие края. От них осталось только громкое имя, закрепившееся за городом, да десяток отличных зданий на набережной. В одном из таких домов на самой окраине городка и поселился граф Орлов.

Однако в доме своем он появлялся редко. На другом краю Техаса, за тысячу миль отсюда, в Эль-Пасо, в конюшне рейнджерской роты стояли его лошади, а в скромной гостинице один номер был закреплен за постоянным клиентом, которого, судя по записи в журнале, звали Пол Орлофф. Судя по той же записи, в Эль-Пасо он находился «по служебной надобности». Столь благопристойная формулировка была, к сожалению, весьма и весьма неточной. Со службой Орлов покончил раз и навсегда. Несмотря на настойчивые уговоры, он так и не записался в рейнджеры. Примыкая к отряду капитана Джонса, он просил, чтобы его считали проводником или рядовым стрелком, но наотрез отказывался получать даже минимальное жалованье.