Охранники последовали за ним на улицу, взяв его в клещи. Но ему удалось прорваться, и он побежал от них вниз по дороге Эль-Вад. Будь он столь же безумен, как его вопли, он и впрямь смог бы выкрикивать свои теории до конца света. Толпа, сгрудившаяся у входа мечети перед началом молебна смогла понаблюдать за началом злоключения. Сержант Алави, начальник дружины добровольцев, мог сдержать своих людей, но он не смог бы ничего поделать с толпой, подумай она, что перед ней один из лунатиков-фундаменталистов, убежденных, что судный день не настанет, пока Гора Храма не будет очищена от мусульман.

— Числа, читайте числа! Три шестерки. Три и шесть. Две тысячи поделить на три, получаются одни шестерки, поделенные на шесть, и получаются тройки. Это Ваш суд, негодяи. Об этом вам говорят Числа. Две тысячи поделенные на тридцать шесть — получаются пятерки. Это и есть те пять процентов, кто знает о наступлении Его суда. Так что готовьтесь, дауны!

— Уберите его отсюда, — обратился сержант Алави к одному из своих людей, — я не хочу чтобы его забили насмерть во время моего дежурства.

— Правильно, шеф, — согласился тот, собрался идти, но вернулся

— Сообщим евреям?

Сержант Алави задумался.

— Да, бегите на полицейский пост у Стены и дайте им описание беспредельщика, чтобы и они его взяли под контроль.

— Я получил его, послание пяти процентов! Уберите руки, ублюдки!

Парень с дикими усами и безумной шевелюрой оттаскивал Гарри за руку в сторону старого города. Гарри пытался отпихнуть его, но вдруг прочел нечто, заставившее его задуматься. Парень повернул его голову, заставляя оглянуться на Гору Храма, и спросил что-то типа:

— А тебе действительно необходимо остаться?

Гарри увидел, что вход был сплошным месивом тел, карабкавшихся друг на друга, чтобы посмотреть на него. И он решил уйти, временное отступление перед боем.