Гена Поспелов, турист и бард? Бессребреник Шмаков, весь в патентах?

Леша Мальгин, которому он подарил свой старый “БМВ”? Или все-таки Роза?

В полпервого он отправился обедать. Кафе было заполнено сотрудниками, только за его столом, рядом с Кириллом, пустовало место. Певец кивнул заму, и тот сообщил:

– Лиза мне все рассказала.

Официантка принесла приборы и тарелки с салатом. Певец, заметив, что у входа стоит оформительша и смотрит на пустующий стул, махнул ей и краем глаза поймал взгляд Розы, кривой, как ятаган. Но Роза по-другому не умела.

– Решили перекусить? – Певец скроил улыбку оформительше. -

Правильно, тут кормят бесплатно. А что, проект уже готов?

– Можно сделать стены разных оттенков? – спросила она.

– Здесь не шапито, – последовал ответ.

Принесли салат, и девушка принялась орудовать ножом и вилкой.

– Это, кстати, тебе. – Кирилл подвинул певцу папку. – Ты интересовался Бондаренко. Это его “Записки коллекционера”.

Саморазоблачение меценатствующего жулика. Там много имен и информации.

– Где взял?

– Он всем раздавал на какой-то выставке. Бондаренко, имей в виду, друг всех художников. Этакий Казанова с тягой к искусству. Жулик, в общем.

Кирилл вдруг усмехнулся, скосил глаза на оформительшу и произнес одними губами: “Опасно ест!”

То, что та выделывала вилкой, смотрелось волнующе. Вилка приплясывала, готовясь выскользнуть и запрыгать по столу, ударяясь серебряной спиной. Иногда задерживалась во рту, временно успокаиваясь. Нож пытался поправить дело, но безумное орудие вновь принималось выделывать па. Дело выглядело так, будто вилка с ножом публично занимались любовью. Александра поймала их взгляды и забеспокоилась. Похоже было на то, как если бы от ветра закачались деревья, зашумели листья и разом запел хор птиц. Отбросив назад волосы, она мгновенно все пресекла. Гам и трепет смолкли, она поглядела в упор: