Анна всплеснула руками. И про дачу успел разболтать, надо же. Вот так профессор!

– Где ж ты раньше был, добрый Дедушка Мороз? – не удержала досады Анна.

Гость заметно огорчился, но огорчение долго не задержалось, а перескочило в суровость.

– Не хотите, значит, повысить благосостояние?

– Нет.

– Трудно разговаривать с человеком, у которого все есть. – Он усмехнулся и добавил: – Кроме ума.

Анна покраснела от возмущения.

– Извините, простите. – Он поднял вверх руки, сдаваясь.

– Гражданин, – попросила она. – Шли бы вы… – Почему-то концовка вышла угрожающей. – Лучше вам уйти.

– Прогадаете.

– Гражданин… – опять затянула она и смолкла.

Он беззащитно снял очки и посмотрел так, как и нищие не глядят.

Увидела бы на паперти, сразу б отдала все деньги. В глазах твердо застыла жуткая умелая пустота. Будто кто-то подчистую выел ему нутро.

– Я подумаю, – сказала она, только чтобы его утешить, и лицо переменилось на обычно хмурое. Может, сумасшедший, подумала Анна.

Бывает, с виду приличный человек, а при этом псих настоящий. Слишком быстро меняет лицо – то так глядит, то эдак. Кто ж так нервно делает деловые предложения? Подозрительно что-то.

Анна пошла его проводить, а вернувшись, села глядеть в узор ковра, оперевшись кулаками, вдавленными в диван.

– Видишь, – укорила диспетчера, – какая суматоха. Все тебя хотят.

Ценность ты.

– Плод гения, – с усмешкой согласился тот.

Неделю она терпеливо сносила начавшиеся после похорон неожиданности.

Непонятно, с чего диспетчер вдруг стал так важен, и надо звонить дочери Александре, признаваться, что про картину кое-кто разузнал и покупатель заявился. Про Сашкину жизнь думать было бесполезно. Она была до того странной, что назвать, в чем эта странность, Анна не бралась. Как будто та что-то знала, о чем знать не надо. Не то чтобы страшно или запрещено, а просто лишнее. Так не принято, не делают, не живут, не ведут себя. Например, если бы поезд шел не по рельсам, а в стороне, без рельсов и без шпал. Бывают у математиков задачи, которые они из века в век решить не могут, так и Саша что-то такое подразумевала своим видом. Сама была такая задача. Посмотришь на нее и сразу подумаешь – что-то не так, и беспокойно становится, будто перед грозой ветер поднимается.