Расставаясь у метро, Галина Алексеевна взяла с юного своего друга слово послезавтра в четыре у нее отобедать. Но я не могу быть один: завтра утром выписывают жену! снова довольно агрессивно добавил Ярик. Пожалуйста, неискренне ответила коллежский асессор. Приходи не один. И Тер-Ованесов будет? чуть не спросил художник.

Тер-Ованесова, разумеется, не было, и Галина Алексеевна, отчасти заказавшая в ближайшем ресторане, отчасти приготовившая собственноручно вполне изысканный обед, принявшая душ с душистыми мылами и шампунями, голая стояла перед туалетом, не без слегка приправленного смущением, но законного удовольствия изучала отражение и решала, что надеть: черный ли тайваньский халат с парчовыми драконами и изящные золотые туфельки на очень высоком каблуке и больше ничего (но, если Ярик придет с женою, быть в ничего нелепо и стыдно) или полную сбрую и тогда уж что поверх -- безразлично. Почти безразлично. Ладно, подумала, вспомнив картинку из маленькой папочки, придет с женою -- сам будет и виноват.

Ярик не вошел, а вломился, ворвался, влетел, весь встрепанный, возбужденный, Галине Алексеевне в первый момент показалось, что даже и пьяный, -- но нет, показалось, -- не отреагировал ни на бурное приветствие Чичикова, который обиделся и ушел за диван, ни на туалет хозяйки, которая обиделась тоже, но виду не подала, -- не обратил внимания ни на что, а чуть ни с порога и в совершенно императивном тоне заявил требование: мне срочно нужна типографская краска! Если ты порядочный человек -- ты должна достать типографской краски. Должнаю порядочный человекю подумала Галина Алексеевна. Ого как круто! Может, ты сначала вымоешь руки и сядешь к столу?

Ярик аж задохся от возмущения. Он не находил слов. Он простою он просто поражался Галине Алексеевне, он поражался миллионам других галин алексеевн и алексеевичей, которые могут думать и говорить об обедах, завтраках и ужинахю которые способны пропихнуть в глотку кусок, когдаю когдаю когда попирается самое святое, что есть у человечестваю когда грохочущие гусеницы вминают в древний булыжник детские куклыю когда слезы матерей и вдовю и этихю как ихю сиротю