Я вынужден был пользоваться английской и французской социальной терминологией по той простой причине, что, уехав из СССР много лет назад, русской просто не знаю.

В книге нет ничего, что бы не было уже известно читателю. Я лишь сложил всем видимые элементы в мою картину. Важен мой взгляд.

Возможно было выбрать сотню цитат из Ницше, Маркса, Фрейда, Достоевского… и украсить ими книгу, но я предпочел внятно изложить мои мысли и мое видение мира. (Не обладая латинским полемическим темпераментом, я склонен, скорее, к ясной сухости.) Цитаты употреблены только в практических целях, а не для подкрепления моей позиции мнениями авторитетов.

В книге мало внимания уделено полиции. Потому что в «неполицейских», я настаиваю на этом, санаторных государствах мягкого режима полисирование есть одна из функций администрации, и как самостоятельная сила полиция не выступает. То же самое можно сказать об интеллектуалах, оттесненных media

Если в сфере производства профессиональные категории, определяющие граждан, достаточно многосложны, то человек социально-поведенческий может быть сведен к куда более простым категориям. Потому я оперирую в книге категориями: «People», «администрация», «идеальные больные», «возбуждающиеся», «жертвы», а не какими-нибудь узаконенными: blue-collar worker, white-collar worker

Фиктивным противникам санаторной системы также отведено мало места. Профсоюзы, компартия и даже крайние группы типа «Аксьен Директ»

Мой анализ есть взгляд из Западного блока, из Франции, страны, где я живу, и из Соединенных Штатов, где я прожил шесть лет. Отношениям к Восточному блоку санаториев (Россия и восточноевропейские государства) уделено множество страниц.