А потом вдруг произошло чудо!.. Как-то раз Анн бился с одним из крестьянских мальчишек, и именно с самым одаренным, который регулярно одерживал над ним верх. Анн сделал мощный выпад, но его юный противник ловко увернулся, и Анн, увлекаемый вперед собственным порывом, наткнулся на стену. Он больно ушиб себе руку и выронил меч. Победитель не спеша приблизился, чтобы нанести мальчику решающий удар. Анн, взбешенный, задетый за живое, подобрал меч левой рукой и, не желая проигрывать еще раз, продолжил бой.

Все изменилось в мгновение ока. Несколько точных и быстрых ударов – и Анн одержал победу. Случай открыл ему, что он хоть и не совсем левша, поскольку для письма пользовался все-таки правой рукой, но с оружием лучше управляется левой.

Тогда у Изидора Ланфана родилась гениальная мысль, превратившая это преимущество в решительное превосходство. Как бы там ни обстояли дела с левой рукой мальчика, правой Анн владел тоже очень неплохо, поэтому Изидор начал приучать своего воспитанника сражаться двумя мечами сразу. И результат оказался просто ошеломительным. Анн научился фехтовать так, что это напоминало ловкий трюк, виртуозность ярмарочных фокусников: противники неизменно получали удар, даже не заметив, откуда он был нанесен.

Несомненно, Анн был одарен не меньше, чем сам Франсуа, а ведь старик некогда слыл исключительным бойцом…

Однако у Анна оказалась одна скрытая слабость. Изидор Ланфан обнаружил ее, когда заставил его взбираться по высокой лестнице, приставленной к донжону. Анн поднялся на несколько ступенек, а потом, впервые в жизни, задрожал от испуга. И, несмотря на все свои усилия, не смог больше сделать ни шагу наверх: мальчик обливался потом и чувствовал себя полностью парализованным.

Напрасно Изидор понукал его и бушевал – мальчик не сдвинулся с места. Он страдал от страха высоты, сопряженного с сильнейшим головокружением.

Впоследствии оруженосец пытался как-то излечить молодого сеньора от этого недостатка, но ничто не помогало. Тогда Франсуа отговорил Изидора от бесплодных попыток: у него самого тоже случались приступы головокружения от высоты. Никто ничего не мог тут поделать; Франсуа и по сию пору от них не избавился…