Франсуа умолк. Поскольку Анн тоже молчал, прадед, немного удивленный, заговорил снова:
– Ты не спрашиваешь, зачем я тебе столько рассказываю о Лилит?
– Нет, монсеньор. Думаю, что понял: не только вражеских солдат надо опасаться.
Франсуа кивнул.
– Как и с Адамом, я уже встречался с Лилит. И победил ее. Быть может, ты тоже встретишь ее на своем пути.
– По вашему описанию я сумею узнать ее, монсеньор. Не сомневайтесь…
Франсуа покинул Вивре 1 ноября 1425 года, в день своего восьмидесятивосьмилетия, когда англичане уже двинулись к Бретани. Анн и Изидор Ланфан поехали вместе с ним, но брат Тифаний остался в замке. Он сказал Франсуа, что ничему больше не может научить своего ученика и предпочел бы, ради его же блага, отказаться от своей должности. Кто-нибудь более ученый пусть станет его преемником…
Пускаясь в дорогу, Анн испытывал глубокое радостное чувство. Он ехал шагом на Безотрадном, рядом с прадедом, который, несмотря на преклонный возраст, непринужденно держался в седле. Все влекло юношу в Куссон – новизна, неизвестность, и он без всякого сожаления оставлял свои тягостные воспоминания в Вивре.
Нет, теперь он хочет думать только о Куссоне! И в первую очередь – о волках, ибо Куссон, прежде всего, – их вотчина… Но, собственно, кто же они такие, эти волки? Анн долго ломал над этим голову, но чем дальше углублялся в размышления, тем больше встречал вопросов. Решительно, эти дикие, нелюдимые звери, обитатели сумрака, содержат в себе какую-то завораживающую тайну. Насколько же они превосходят львов, зверей света, разочаровывающих своей прозрачностью!