Тот выступил вперед. Паренек был грязен и оборван, но природа явно оказалась к нему благосклонна. На вид он был лет шестнадцати, очень смуглый, кудрявый, почти курчавый, с полными губами, белозубый. Темные глаза лучились простодушием. Телом он был хлипковат – наверняка потому, что никогда не ел досыта, но зато на диво соразмерен.

– Как тебя звать, милок?

– Колине, сир Полыхай.

Полыхай, начальник стражи замка Сомбреном, довольно ухмыльнулся. Ему льстило, что даже последний из местных крестьян знает его прозвище. Это показывало, до какой степени его тут все боятся…

Он запанибратски положил свою ручищу на плечо подростка.

– Ну, Колине, как ты насчет того, чтобы хорошенько набить брюхо? А потом надеть красивую ливрею да прокатиться в Англию?

Глаза подростка заблестели в предвкушении. Но тут от кучки крестьян отделилась какая-то женщина. Еще не старая, она была уже вся сморщенная и почти совершенно седая, прямые волосы висели словно клочья пакли. Она заговорила с видимой натугой, стараясь побороть страх.

– Это мой старшенький, сир Полыхай. После того как муж в прошлом году помер, он – наш единственный кормилец. Для меня он дороже, чем все ваше золото.

Начальник стражи расхохотался. Его люди подхватили этот грубый смех.

– Ас чего ты взяла, что тебе дадут золота? Ни гроша не получишь! Сир де Сомбреном и так оказывает великую честь твоему отродью. Радуйся еще, что мы у тебя ничего не требуем взамен!.. Ну-ка, ты, пошли!

Женщина схватила сына за руку.

– Вообще-то… про Сомбреном всякое болтают в деревне… Слухи ходят…

Полыхай взялся за рукоять секиры.

– Какие слухи? Что болтают? Говори!

Колине в первый раз проявил себя, встав между матерью и начальником стражи.

– Пожалуйста, не делайте ей худого! Я сам хочу с вами поехать, чтобы стать пажом.