Всадник этот восседал на вороном коне – очень крупном, рослом жеребце. Доспехи незнакомца тоже были совершенно черными. На груде висел щит с гербом, черно-красным, разделенным по диагонали, черное над красным. Шлем был необычной формы: широкий и круглый, увенчанный двумя загнутыми рогами; опущенное забрало – решетчатое, из вертикальных прутьев – было позолочено. Рыцарь держал в руке огромную булаву; ее длинная и толстая деревянная рукоять оканчивалась ужасающих размеров стальным цилиндром с острыми шипами.

Полыхай и его люди остановились на краю поляны. Рыцарь хрипло прогремел из-под забрала:

– Р-р-аа, Самаэль!

Могучий черный жеребец немедленно пустился в галоп. Всадник обскакал поляну по кругу, чтобы взять разбег. Затем на бешеной скорости пошел на второй круг, и тут началось что-то невообразимое.

Взметнув булаву, он на всем скаку принялся обрушивать ее на колья с касками, не целясь и не замедляя бег коня. Он взмахивал оружием с невероятной быстротой, мощью и точностью. Так всадник сокрушил все двадцать кольев… и всего за каких-нибудь несколько мгновений. Затем перевел коня на шаг и стал проверять результаты. Он не промахнулся ни разу, поразив каждую цель с неслыханной силой. Те колья, что были вбиты неглубоко, оказались начисто снесены, остальные лишились верхушки.

Полыхай почтительно приблизился к нему.

– Мои поздравления, монсеньор!

Не ответив, рыцарь спешился и снял шлем. Стоявшие вокруг костра солдаты подскочили и принялись хлопотать, освобождая своего господина от доспехов.

У Колине перехватило дыхание. Он еще никогда не видел так близко сира де Сомбренома.

А тот воистину обладал весьма незаурядной внешностью. Лет ему было около тридцати, черты лица – правильные и красивые; белокурые, кудрявые волосы, голубые глаза. Но это приятное, даже миловидное лицо венчало собою тело борца: мощная шея, могучий торс, руки и ноги с выпуклой мускулатурой. Сир де Сомбреном был настоящим геркулесом!