Франсуа вошел в Рим во вторник 30 октября 1380 года, через месяц и один день после своего появления в Италии. Прежде он совершенно не представлял, на что похож папский город, но когда увидел его, никаких сомнений не осталось: путешественник у цели. Зрелище было столь впечатляющим, что Франсуа застыл, не в силах вымолвить ни слова.

Ему вспомнился тот вечер, когда с холма Шайо он впервые увидел Париж. Однако то, что находилось перед его глазами сейчас, невозможно сравнить ни с чем. Судя по длине стены, Рим значительно больше Парижа. Как же можно утверждать, будто Париж — величайший город в мире? Вот сейчас перед ним — настоящее чудо, воистину самый большой город на свете. Франсуа не мог даже предположить, что существует нечто подобное!

Когда путник приблизился к крепостной стене, его постигло удивление еще более сильное. Эта стена была сложена не из камней, как все виданные им до сих пор, а из кирпича.

Однако самое большое открытие подстерегало его внутри. Ибо, войдя, он оказался не в городе, а в лесу! Не в саду или парке, но в настоящем лесу с вековыми деревьями и непроходимыми зарослями.

Несколько долгих минут Франсуа продвигался, потрясенный, в этой недоступной разуму чащобе. Местами земля под ногами была вымощена камнями или мрамором. Время от времени среди дикой растительности вдруг вставала белая колонна, столь же прекрасная, сколь и бесполезная.

Франсуа был ошеломлен. Так значит, Рим — всего лишь мертвый город, подобный сгнившим орехам или трупам насекомых, которые растаскивают муравьи? Величественные гигантские стены оказались всего-навсего пустой раковиной, полой скорлупой!

Внезапно перед ним возникла картина, от которой у него перехватило дыхание. Среди зарослей открылось мраморное строение восхитительной архитектуры. Никогда еще не приходилось ему видеть такой безупречной красоты; даже собор Парижской Богоматери, даже Сен-Шапель или сарацинские дворцы не могли сравниться с нею.