Будущий противник учтиво склонился перед Франсуа.

— Сударь, и речи не идет о какой-либо неприязни между нами. Мы все в руках Господа.

Его голос произвел на Франсуа странное впечатление. Сеньор де Ферьер не отличался ни ростом, ни особенно крепким сложением. Этот красавчик скорее походил на поэта или клирика. Однако же должна была иметься причина, по которой Берзениус выбрал именно его. Франсуа понял это, когда услышал голос молодого воина: в нем звучала необычайная уверенность.

Франсуа закрыл глаза. Ему хотелось, чтобы собеседник говорил еще и еще.

— Нам не приходилось встречаться прежде?

— Нет, сударь. При любом исходе дела встреча наша будет первой и последней.

Франсуа открыл глаза вновь. Дар узнавать людей по голосу, обретенный им в те времена, когда он был слеп, не мог обмануть его: этот тщедушный юнец был уверен, что справится с ним! В голосе Ферьера слышалось даже своего рода ликование. Он заранее упивался своей победой.

Сомнений не оставалось: здесь скрывается какая-то тайна. Причем речь не шла об обычном плутовстве. В самом юноше не было ничего дурного. Но неужели Ги де Ферьер одолеет Франсуа де Вивре благодаря этому таинственному превосходству?

Двое солдат приблизились к Франсуа, и Филипп д'Алансон вывел его из задумчивости:

— Рыцарь, пора вам встретиться с братом!

Внезапно Франсуа вспомнил:

— У меня нет доспехов.

— Я дам вам все необходимое. И прослежу, чтобы ваши доспехи были столь же прочны, как и у вашего противника.

— А боевой цеп?

— Нет. Поединок состоится на копьях и мечах.

***

Франсуа поприветствовал Филиппа д'Алансона и пошел следом за солдатами по направлению к замку Святого Ангела. По мере приближения к замку он все отчетливей понимал, насколько мрачным и зловещим было это здание. Совсем недавно оно получило повреждения: часть крепостной стены была сожжена, и обрушились целые куски.