Дэйв полез в карман, достал бумажник, вынул из него две купюры, свернул их между пальцами и протянул через стол. Секундой позже к ним подошла Хелен. Одной шишковатой рукой Винс взял у нее чек, а из другой в карман форменной юбки скользнули купюры.

– Спасибо, дорогуша, – сказал он.

– Десерт точно не хотите? – спросила Хелен. – Есть шоколадно-вишневый пирог Мака. В меню его нет, но у нас еще немного осталось.

– Я пас. А ты, Стеффи?

Та отрицательно мотнула головой. Дэйв Боуи, скрепя сердце, тоже отказался. Хелен удостоила его (если можно так выразиться) суровым, осуждающим взглядом:

– Тебе надо поправиться, Винс.

– Мы с Дэйвом, как Джек Спрэт с женой, – весело откликнулся тот.

– А-а, – Хелен взглянула на Стефани, и один из ее усталых глаз вдруг шутливо подмигнул девушке. – Мисс, ну и парочку вы выбрали.

– Они молодцы, – сказала Стефани.

– Ну конечно. И после этого вы, возможно, сразу попадете в «Нью-Йорк таймс», – усмехнулась Хелен. Она собрала тарелки и сказала: – Я вернусь за остальным.

– Когда она обнаружит эти сорок долларов в кармане, – сказала Стефани. – Она догадается, кто их туда положил?

Она снова оглядела патио, где две дюжины посетителей пили кофе, чай со льдом, пиво или ели шоколадно-вишневый пирог, которого не было в меню. Не многие из них были похожи на того, кто положил бы сорок долларов наличными в карман официантки, но все же такие были.

– Может быть, и догадается, – ответил Винс. – Но скажи мне кое-что, Стеффи...

– Конечно, если смогу.

– Если бы она не догадалась, это сошло бы за анонимное ухаживание?

– Не понимаю, о чем вы.

– А мне кажется, понимаешь, – сказал он. – Пошли, вернемся к работе. Новости ждать не станут.

2

Что Стефани больше всего любила в «Еженедельном островитянине», так это великолепный вид залива Мэн, открывающийся перед ней, стоило отойти на шесть шагов от стола.