— А чему тогда бывать? — нетерпеливо влез в разговор лавочник. — Церковь взять ребенка не может, община тоже… Куда же его девать? Писарь, вот ты человек умный, — залебезил перед писарем лавочник, — скажи нам, что ты думаешь, мы тебя все послушаем!
— Гм! — произнес писарь. — Я ничего не думаю.
— Скажи, друг, — попросил и староста, стукнув по столу, чтобы писарю принесли еще водки.
— Ну… — не спеша начал писарь, — я вот что думаю…
Все навострили уши и уставились писарю прямо в глаза.
— Я, братья, думаю, что Аника родом не из нашего села, а из Крман. По закону, община должна заботиться о своих бедняках, а следовательно, ребенка Аники должна кормить крманская община.
Все были поражены, и по лицам разлилась радость.
— Вот это да! — воскликнул первым лавочник Йова.
— Ты это в самом деле, друг? — добавил батюшка.
— Писарь, золотые твои слова! — восторженно сказал староста, вскочил и поцеловал писаря меж глаз.
— Только так, друзья, и никак иначе, — спокойно и веско подтвердил писарь. — Так говорит закон! Предоставьте это мне, а я набросаю документик. Идите и спите спокойно, но предварительно заплатите за то, что я выпил.
— А когда ты напишешь документ? — полюбопытствовал староста.
— Это уж моя забота, — ответил писарь. — Ты только распорядись, чтобы завтра на заре Срея с документом и ребенком двинулся в Крманы.
— Разве он сразу и ребенка понесет?
— Конечно, сразу.
Все вдруг развеселились. Кто бы подумал, что все обернется так удачно!
ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Содержание письма общины села Прелепницы от 29 марта 1891 года, за номером 143
ПРАВЛЕНИЕ ОБЩИНЫ СЕЛА ПРЕЛЕПНИЦЫ
№ 143
29 марта 1891 года
Прелепница
Аника, жена здешнего жителя покойного Алемпия, а ныне вдова последнего, сочетавшись официальным браком с покойным, стала в силу вышеозначенного жительницей общины села Прелепницы.