Пока Кларк смотрел на Дэйлмора, к нему зашел Трауд. Он отсалютовал и произнес:

— Сэр, я хотел бы знать, что вы будете есть сегодня на обед? Я иду на кухню.

Майор допил лимонад и торжественным голосом произнес:

— Заливную рыбу, печень трески, пирог с индюшатиной и галлон шампанского!

Лейтенант округлил глаза и приоткрыл рот.

— Ну что ты, Трауд! — рассмеялся Кларк. — Я пошутил. — Он вздохнул и сказал:

— Пусть повар готовит на свое усмотрение из наших скромных запасов.

Лейтенант собрался уходить, но Кларк указал ему на стул.

— Садись, Трауд, налей себе лимонаду и ответь мне, не пора ли Дэйлмору кончать с этими поминками по Седжуику? Он все-таки солдат.

— Не знаю, сэр, — пожал плечами лейтенант. — В конце концов, его можно понять.

Черные густые брови майора нахмурились.

— Ты обвиняешь меня в сухости?

— Что вы, сэр, я не хотел вас обидеть. Просто я иногда ставлю себя на место первого сержанта, и, поверьте, мое сердце обливается кровью.

Майор кивнул и, пригладив ухоженные усы, обронил:

— Я слышал, он дал клятву прирезать сотню сну и украсить могилу Седжуика скальпами?

— Это скорее казарменные шутки наших молодцов, сэр. Не похоже, чтобы Дэйлмор давал такие кровожадные обещания. Не в его это характере, хотя и убит его друг. Мне он только сказал, что отныне будет участвовать в каждой экспедиции против индейцев. И ведь это понятно. А разговоры о море крови и куче скальпов — преувеличение.

— Совсем неизвестно, как скоро он отправится на охоту за краснокожими дьяволами, — сказал Кларк, наполняя свой стакан лимонадом. — Ведь заключено это проклятое перемирие.

Всего полторы недели назад к западу от форта Кинли на станции Платт Сити состоялись переговоры между правительственной комиссией и индейцами.