— А вот, кажется, и он, — сержант приподнялся в стременах и посмотрел вперед.

За чередой пологих холмов показалось едва заметное облачко пыли. Оно становилось все ближе, и вскоре уже можно было различить медленно скакавшего всадника. Пока он приближался, лейтенант завел разговор с сержантом о следопыте.

— Кларк говорил мне, что Тобакко жил среди краснокожих.

— Да, у кроу.

— Давно?

— Лет двадцать назад, когда был горцем и ловил бобров в Скалистых горах.

— Значит, знаком с Джимом Бриджером?

— Хм, он был ему другом и компаньоном. Братья Сабблеты, Фитцпатрик, Уокер, Фитцджеральд и другие съели с ним не один пуд соли.

За два года, проведенных в прериях, Дэйлмор слышал много рассказов о первых поселенцах и пионерах, осваивавших эти дикие земли. Отважные были люди, не боявшиеся ни бога, ни дьявола. Лейтенант Трауд, недавний выпускник Вест-Пойнта, только еще познавал историю заселения Дикого Запада, прочитав в дешевых десятицентовых книжках лишь о самом известном из горцев — Джиме Бриджере.

— Неужели у него нет никакого сочувствия к индейцам, сержант? — спросил он с интересом. — Ведь Брэйди, наверное, вспоминает о том, что делил с ними и пищу и кров.

— Он жил с племенем кроу, сэр, — пояснил Дэйлмор. — А эти краснокожие всегда дружили с горцами, да и вообще с белыми. Может быть, он и не стал бы выслеживать лагеря кроу, если бы они враждовали сейчас с нами, но с тетонами у горцев свои, давнишние счеты.

Наконец, следопыт подъехал к лейтенанту и сержанту и, развернув гнедого жеребца, пустил его шагом рядом с их лошадьми.

Это был крепкий еще старик лет шестидесяти — шестидесяти пяти с поседевшей головой, зеленоватыми глазами и висячими усами цвета речного песка. Его одежду составляли куртка и штаны из оленьей кожи, на ногах красовались летние индейские мокасины со сложным бисерным рисунком, а на голову была нахлобучена видавшая виды широкополая шляпа.