— Кража, — равнодушно произнес краснокожий низким приятным голосом.
— Что?! — встрепенулся Дэйлмор. — Ты знаешь английский?!
— Немного, — так же спокойно ответил индеец.
Дэйлмор сейчас плохо соображал. Он бросил сигару и растоптал ее. Внезапно почувствовал какую-то пустоту внутри и усталость. Он не торопясь вошел в салун, затем поднялся на второй этаж. Войдя к себе в номер, сержант разделся и лег на кровать. «Тут ничего нельзя предпринять». С этой мыслью он и заснул.
Глава 4
Дэйлмор проснулся от настойчивого стука в дверь. Он открыл глаза и, обведя взглядом номер гостиницы, присел на кровати. Затем неохотно встал на ноги.
— Одну минуту! — бросил он, одеваясь в армейскую форму. Окно его номера выходило на Мэйн-стрит, и из открытой форточки до него доносились гул большой толпы и крики. Пристегнув ремень с кобурой, где находился шестизарядный кольт, сержант подошел к окну. Перед ним открылась следующая картина: в окружении недовольной массы жителей Кинли стоял индеец, которого держали за руки два человека.
Прямо против него с угрожающим выражением лица жестикулировал Пол Гаррисон, то и дело оборачивающийся к стоявшему позади помощнику шерифа.
«Ха! Похоже, краснокожего обвинили в конокрадстве», — подумал Дэйлмор и тут же вспомнил слова Дастона о том, что кому-то не поздоровится сегодня утром.
— Оказывается, вот что он имел в виду, — произнес он вслух, подходя к двери и отпирая ее.
В номер вошел Брэйди, его челюсти занимались обычным делом.
— Что там за суета перед салуном, Тобакко?..
— Собираются вздернуть тетона, — ответил следопыт.
— За что?