— Он мертв, — спустя секунду объявил он, выпрямляясь. — Кто это сделал?

— Это я, шериф, — голос раздался откуда-то сверху.

Донахью поднял голову и увидел в открытом окне второго этажа салуна красивое лицо Дикого Билла Хикока.

— Убитый мной парень вытащил револьвер и метил им в сторону веранды, — сказал Хикок. — Видно, ему не понравилась речь сержанта Дэйлмора. Я, конечно, был спросонья, но сумел просверлить дырку в голове этого типа.

Дэйлмор выскочил на улицу и, сняв шляпу, помахал ганфайтеру.

— Спасибо, Билл! — крикнул он. — Благодаря тебе я пока на ногах.

— Благодари бога, что я проснулся от твоего громкого: «Стойте!»

— Шериф! — обратился Хикок к Донахью. — Вы бы посмотрели на правую руку убитого. Она еще сжимает пятизарядный кольт. Я к тому, что уложил его по справедливости.

— Ладно, ладно Билл, — кивнул Донахью и забрал из руки мертвеца револьвер. — Ты поступил правильно. Нельзя метить в безоружного исподтишка. — Он поднял глаза на сержанта. — Значит, это был Дастон со своими ребятами?

— Именно так, Донахью, — подтвердил Дэйлмор.

— Этот подлец еще пожалеет, что оставил меня в дураках, — раздраженно буркнул Донахью.

— Вряд ли когда-нибудь он здесь покажется.

Засунув револьвер убитого себе за пояс, помощник шерифа недоуменно пожал плечами.

— Зачем Кертон остался в Кинли?.. Не понимаю.

Он смотрел на убитого парня, покачивая головой.

— Это он запалил индейскую лошадку, — сказал Дэйлмор. — Ему бы утром исчезнуть из Кинли, но он, видимо, оказался слишком любопытным. Даже собственноручно пытался затянуть петлю на шее индейца, чтобы потом похвастать перед Дастоном. Я еще вчера днем понял, что Дастон положил глаз на лошадей Гаррисона. А когда появились индейцы и вы, Стив, у него уже был выработан план похищения.