Другая, не менее жестокая боль в левой ноге после приземления на валун отключила его сознание совсем. Он очнулся от выстрелов винчестера Фрейзера, который посылал пулю за пулей в уже неподвижного вождя. Затем опять его голову окутал мрак беспамятства. И потом сознание возвращалось к нему урывками. Он приходил в себя и едва видел свет залитыми кровью глазами, ощущая ее солоноватый привкус на своих губах. Фрейзер, разделавшись с тетоном, подошел к лежащему Дэйлмору и, склонившись над ним, осмотрел рану на голове.

— Хм-м, вот ты и нашел свой конец, первый сержант Дэйлмор, — произнес он вслух. — Такая рана прямиком приведет тебя в рай, ведь ты из сил выбивался, чтобы выглядеть порядочным.

Он заметил, как задрожали ресницы Дэйлмора.

— Это ненадолго, — продолжал разговаривать вслух Фрейзер. — Скоро ты будешь таким же трупом, как вон тот краснокожий вождь… А если выкарабкаешься, что маловероятно, то тебя все равно прикончат тетоны. Это их земля.

Он встал на ноги и, бросив последний взгляд на Дэйлмора, вскочил на лошадь и поехал обратно. Он был доволен. В его сердце, вместо ненависти к первому сержанту, поселилось глубокое удовлетворение от того, что тот теперь лежит при смерти. Он уже решил, что скажет Трауду и солдатам. Он объяснит им, как пуля вождя сразила Дэйлмора. Расскажет, как он уничтожил краснокожего, как пытался вынести тело сослуживца, но появившиеся бог весть откуда тетоны не дали ему сделать этого… Да, именно так будущий первый сержант Фрейзер должен все объяснить. Именно так.

Глава 6

Апа Ямини, Три Удара, семнадцатилетний оглала из клана вождя Убийцы Пауни сидел на узком каменистом уступе, рассеянно наблюдая за тем, как внизу, рядом с берегом журчащего крохотного ручейка, резвились дикие козлята. Они то носились взад-вперед без устали, то принимали смешные боевые позы и неуклюже бодались, вызывая улыбку индейского юноши.