Теперь он видел здесь друга своей семьи, друга, помогшего отцу избежать смерти. Апе Ямини бросилось в глаза, что сержант лежит в какой-то неестественной позе. Нога! Левая нога сержанта была странно вывернута. Ала Ямини ее осторожно выпрямил. При этом раненый скорчил гримасу и застонал, даже будучи в беспамятстве. Юноша прощупал ногу Он нашел место перелома там, где заканчивалось голенище сапога. Сняв сапог и закатав штанину, Апа Ямини увидел, что перелом был закрытым. Но сломанная кость грозила прорвать плоть. Необходимо было вправить ее. Юноша приступил к работе. Сев на землю, он зажал коленями ступню левой ноги сержанта, а двумя руками схватился под коленом этой ноги. Он сделал два уверенных рывка и почувствовал, как кость встала на место под протяжный стон раненого. Потом он осмотрел рану на голове сержанта. Пуля пропахала достаточно глубокую борозду на макушке, и если ее оставить без обработки, то, подумал Апа Ямини, сержанту придет конец. Первым делом он промыл рану водой из походной фляжки кавалериста. Затем, оторвав с его рубахи большой кусок материи, он крепко перевязал ему голову. Опустившись на землю рядом с прерывисто дышащим раненым, Апа Ямини отер со лба пот и несколько минут просидел в задумчивости Он сделал все, что мог, чтобы теплившаяся в белом жизнь не угасла совсем. Он оказал лишь первую помощь. Пулевая рана на голове сержанта требовала внимания опытного в целебных делах человека. В лагере Убийцы Пауни жили мудрые врачеватели. Но кто из них станет оказывать помощь Длинному Ножу? Нет, никто не пойдет на это. Вообще опасно даже говорить о том, что в Черных Холмах лежит раненый белый человек. Любой мстительный воин мог прикончить его. Ненависть тетонов к Длинным Ножам была такой яростной, что и отец со своим рассказом о честности этого кавалериста не сумеет предотвратить его гибель. Сержант был другом одной семьи, но для остальных он оставался врагом, тем более что шла самая настоящая война. Апа Ямини расскажет обо всем только отцу, и пусть он решает, как быть с его раненым другом.