— Быть большой войне, — покачав головой, предсказал Дэйлмор.

— И я так думаю, Дэйв, — согласился следопыт.

За разговорами незаметно наступили вечерние сумерки, в потемневшем небе зажглись миллионы звезд.

— Сегодня, мне кажется, можно уже обойтись без усиленной стражи, — сладко зевая, вспух размышлял Трауд.

— Индейцев мы не видели и, наверное, больше не увидим… Как думаешь, Тобакко?

— Кто знает, лейтенант, кто знает, — очередная темная струя покинула рот следопыта. — Не берусь предсказывать. Хоть я и знаком с обычаями краснокожих, жил с ними некоторое время, но всегда поражался тому, как они умеют появиться там, где их меньше всего ждут.

— Это что, комплимент краснокожим канальям? — улыбнулся Седжуик.

— Нет, сынок, — вздохнул старик. — Это истинная правда. Никогда не знаешь, то ли ты их преследуешь и являешься хозяином положения, то ли они… Мне думается, лейтенант, пора выставлять усиленную, как всегда, стражу и тушить помаленьку костры.

— Трэйси! Макдугал! Честер! — зычным голосом Трауд выкрикнул имена опытных кавалеристов. — Затушить костры!

— Есть, сэр, — отозвались солдаты в один голос.

Проследив, как слаженно и быстро они выполнили его команду, Трауд бросил официальным тоном:

— Капрал Седжуик!

— Да, сэр? — тот резво приподнялся на ноги.

— Определи первую, вторую и третью смены часовых. Стеречь лошадей отряди Честера с его первым взводом.

— Есть, сэр! — Седжуик повернулся и зашагал к солдатам.

Внезапный грохот ружейных выстрелов и неистовый рев боевого клича в следующее мгновение разорвали вечернюю тишину. Послышался зловещий свист пуль. Ошарашенные кавалеристы черными тенями заметались по стоянке.