Как делали все и даже сам Пако, я не вошел в главную дверь, а обогнул фасад для того, чтобы пройти через дверь, ведущую на кухню. Когда я завернул за угол, порыв мокрого ветра, как будто влажной простыней, хлестнул меня по лицу. Собака издателя скулила, прижавшись к земле, но не попыталась войти со мной в дом.

Я был немного удивлен, увидев кухню пустой.

На большом столе в середине кухни стояла глиняная миска с фруктами и коробка с луком пореем. Я положил свечи рядом. Так как не раздавалось ни звука, я громко позвал Лурдес, служанку издателя, но навстречу мне вышел он сам. Пако был не в своей обычной одежде, а в костюме, который ему велик. Воротник рубашки был расстегнут. Издатель патетически воздевал руки вверх, что делало его похожим на ожившую статую оратора:

– Ты видел эту бездельницу? Ты встретил ее по дороге? Куда, черт возьми, она запропастилась? А свечи-то по крайней мере ты принес?

Когда на тебя обрушивают целый шквал вопросов, чувствуешь себя как на минном поле. В этом случае лучше сохранять спокойствие и не отвечать ничего. Поэтому я пожал плечами и молча указал на стол. Пако взял принесенный мной пакет и исчез в комнате. Через несколько секунд он вернулся.

– Это точно свечи? – спросил он, стараясь разорвать упаковку. – Твоя мать вечно все путает. Однажды я заказал у нее хозяйственное мыло, а она прислала мне щелочь. Да еще и огромную упаковку. Хорошо еще, что Лурдес попробовала ее раньше, чем я. И представляешь – целую неделю потом не могла работать.

Он вытащил несколько свечей и глубоко вдохнул восковой аромат. Издатель был неравнодушен к запахам – гораздо больше, чем его собака, вялая и совершенно нелюбопытная.

В казино Пако всегда обнюхивал содержимое стакана, прежде чем пригубить его, даже если это была вода, а когда хотел что-нибудь вспомнить, подносил руки к носу, как будто его пальцы хранили в себе больше информации, чем могла удержать память. Также он нюхал руки, вынимая их из карманов, и молча кивал, узнав свой запах; вымыв руки мылом с незнакомым ароматом, он обнюхивал их с тем вожделением, с каким вдыхают запах духов через несколько часов после ухода проститутки.