Арочные двери тронного зала распахнулись. Стражи, стоявшие у дверей, скрестили копья, преграждая путь. В зале вдруг стало тихо. Появился капуши-баши. Отстранив рукой копья, он ступил на мягкий персидский ко «вер. Бояре встали, посматривая одним глазом на турка, другим – на господаря. Маврокордат, переменившись в лице, остался сидеть на троне, неподвижный и обмякший.

Дойдя до середины зала, капуши-баши остановился. Наклонил голову – не столько в знак приветствия, сколько давая понять господарю, что и ему надлежит встать.

Наконец Маврокордат поднялся – медленно и тяжело. Спустился, покачиваясь, по ступенькам трона и направился к турку. В нескольких шагах от сановника он остановился и отвесил низкий поклон.

– Готов ли ты подчиниться воле нашего милостивейшего султана? – спросил капуши-баши.

– Да, – прошептал господарь.

– Какой бы она ни была?

– Какой бы ни была.

Капуши-баши извлек из длинного рукава черный шелковый платок и положил его на плечо Маврокордата. Затем начал читать фирман о низложении:

– Высочайший из государей, исповедующих христианство, виднейший из великих последователей Иисуса, бывший господарь Молдавии – да будут счастливы дни твои…

– Благодарю! – Николае Маврокордат низко опустил голову.

– Исполняя волю нашего высочайшего султана, владыки Вселенной, – продолжал капуши-баши, – сообщаю тебе, что ты признан виновным в недостатке усердия и в равнодушии к государственным делам…

Родика, раскрасневшись от радости, уткнулась лицом в плечо отца.

– Скорее, капитан! – торопила она Карло Касола. Освобождая ворника от оков, капитан украдкой взглянул на Родику и обольстительно улыбнулся.

– Знайте, сеньорита, что для меня было большой честью охранять самого богатого и могущественного молдавского боярина…

Йордаки Русет, разминая затекшие руки, посмотрел на перстень с рубином, что красовался на пальце венецианца.