– Ну и вояка – за юбку прячется! – выдавил сквозь зубы капитан – и покачнулся.

Эхо прокатилось по лесу. Медленно рассеивалось облачко дыма.

Декусарэ клубком скатился с седла на траву и перевернулся на бок. Али-бей, целясь из другого пистолета, направил к нему коня. Родика пригнулась на луке седла и закрыла лицо руками.

В тишине прозвучал долгий стон. Али-бей обернулся туда, где лежал его молодой заносчивый спутник. Воспользовавшись этим, Родика мгновенно соскользнула с седла. Турок наклонился, чтобы снова схватить ее за волосы, но тут раздался оглушительный выстрел. Али-бей тоже выстрелил, однако капитан, вскочив на ноги, успел укрыться за копной. Тогда турок достал из седельной сумки еще один пистолет и снова стал целиться, и в этот миг на поляне появился Фалибог. Его нож, просвистев в воздухе, вонзился в руку Али-бея. Турок повернул коня и ускакал.

Родика прикрыла обнаженные плечи прядями длинных распущенных волос. Увидела окровавленное лицо капитана.

– Вы ранены?!

– Хорошо ли так, боярышня? – раздался укоризненный голос Фалибога. – Убежали от меня!..

Какавела, учитель, перебирая четки, пригласил гостей пройти в следующую комнату. Комната эта, хотя и была просторнее первой, казалась меньше, потому что была набита книгами, чучелами птиц, буссолями, картами, подзорными трубами.

Возле бюста, накрытого мохнатой кушмой, Кантемир остановился.

– Не нуждаетесь ли еще в чем-нибудь, учитель? Можно снова послать людей в Венецию, в Краков или в Лейпциг…

Какавела, подойдя, приподнял кушму с бюста. Показалась круглая лысина Сократа.

– Наша школа, – с горечью произнес учитель, – не нуждается ни в чем, ваше величество, кроме… кроме учеников.

Кантемир взглянул на Некулче, потом на Какавеллу.

– Что – все разбежались?

– Половина осталась.

– Покажите мне их.

Какавела провел гостей в класс.