Мистер Делапорте одним пальцем трогает большое мокрое пятно рядом с дырой в стене. Он поднимает свой бокал ко рту и пьяно обнаруживает, что тот пуст. Темное, мокрое пятно на синих обоях, он трогает его. Потом корчит мерзкую рожу, вытирает палец о бок купального халата и говорит:

– Надеюсь, мистер Уилмот надежно застрахован и долги его обеспечены облигациями.

– Мистер Уилмот уже несколько дней лежит без сознания в больнице, – говорит Мисти.

Выудив пачку сигарет из кармана купального халата, он вытряхивает одну наружу и говорит:

– Значит, вы теперь управляете его интерьерной фирмой?

И Мисти пробует засмеяться.

– Я жирная ебучая тупица, – говорит она.

И мужчина, мистер Делапорте, говорит:

– Прошу прощения?

– Я миссис Питер Уилмот.

Мисти Мэри Уилмот, изначальный склочный сучий монстр, во плоти. Она говорит ему:

– Я работала в гостинице «Уэйтенси», когда вы позвонили утром.

Энджел Делапорте кивает, глядя на свой опустевший бокал. Стекло запотело и заляпано отпечатками пальцев. Он поднимает бокал между ней и собою и говорит:

– Вы хотите, чтобы я сделал вам выпить?

Он смотрит туда, где она прижималась лицом к стене его столовой, где она позволила одной слезе вытечь, испачкав его обои в синюю полоску. Влажный отпечаток ее глаза, «гусиные лапки» вокруг ее глаза, ее круговая мышца глаза за решеткой. Все еще держа незажженную сигарету в одной руке, он берет в другую свой белый махровый пояс и трет им слезную кляксу. И он говорит:

– Я дам вам книгу. Называется «Графология». Ну, понимаете – психоанализ по почерку.

И Мисти, которая некогда вправду думала, что Уилмот-хаус, шестнадцать акров на Березовой улице, означают счастливую жизнь до глубокой старости, она говорит:

– Вы хотите, может быть, снять дом на лето?

Она глядит на его бокал и говорит:

– Большой старый каменный дом. Не на материке, а на острове?