На собраниях группы "Плеяда" Ренар чувствовал себя "как в зверинце"; "эти господа провоняли искусством, - писал он о декадентах. - Они тянут нас в яму. Нет, великое искусство не здесь ! "
Первое произведение Ренара - книжка стихов "Розы", выпущенная стараниями друзей, - никак не похожа на символистскую поэзию того времени. Особенно если добавить к сборнику "Розы" стихи, ставшие известными лишь посмертно. Это сатирическая лирика, миниатюры в стихах со множеством бытовых деталей.
Могут спросить: но если так, то как же Ренар попал в кружок "Плеяды" или в среду журнала "Меркюр де Франс"?
"Дневник" отвечает на это без обиняков.
На пороге литературного Парижа стоял "некто, охраняющий входы" в литературу, некто из круга богемы. Миновать это чистилище не мог, да и не хотел, ни один молодой писатель. В "Дневнике" Ренар отмечает эту роль символистов. Разве напечатал бы Ренар свои "Розы", если бы он не стал вхож в какой-то литературный салон, где стихи его читала известная парижская артистка? Конечно, нет. Но это не значило, что он дал заманить себя в символистскую "смену". Когда один из лидеров школы, Реми де Гурмон, лестно отозвался о Ренаре в своей "Книге масок", Ренар не принял призывного сигнала. В его памфлетах беспощаднее всего образы писателей-декадентов ("Разгневанный символист", "Волосы"). Ренара интересовала судьба честных художников, убеждавшихся на собственном опыте в крахе анархо-индивидуалистического бунта, в том, что под флагом антибуржуазности подвизается искусство, которое приходится по вкусу буржуазии. Отсюда интерес Ренара к Верлену и, отчасти, к Стефану Малларме. Трагический Верлен, показанный Ренаром в "Дневнике", видит, как, вместо защиты свободы, человеческого достоинства, псевдобунтари занимаются рекламой поддельного искусства. Ренар записывает слова Верлена о декадентах: "Разве так делают настоящие революции в искусстве?"