Писательница Рашильд - чьи беседы и встречи с Ренаром отражены в "Дневнике" - называет Ренара "здоровым писателем". Он не скептик, - если в нем кипит желчь и ирония, то потому, что он изображает "мерзавцев, именуемых порядочными людьми", и изображает по-своему: "Вытащит занозу и покажет гнойник, злорадно улыбаясь при этом". Рашильд видит прямое отличие Ренара от натуралистов в том, что он может, "роясь в бесконечно малых подробностях" или давая внешне мелкую бытовую сцену, "показать тип человека и даже целого поколения". Это очень важное замечание, здесь резко и верно проводится грань: Ренар - натурализм.

Неверно, замечает Рашильд, будто Ренар пишет, пользуясь методом "последних натуралистов". Для этого он слишком верен реальности.

Критик Монье подчеркивал способность Ренара раскрывать "бесконечно малые явления буржуазной жизни так, что... виден образ вялого, пассивного поколения, оторванного от жизни".

И все же большинство французских критиков, писавших о Ренаре, старались не выходить за пределы "чистой" эстетики даже тогда, когда сам Ренар прямо говорил о своих политических убеждениях и открыто призывал писателей занять свое место на определенной стороне баррикады.

У Ренара есть великолепное выступление против либералов и за социализм, обращенное к людям искусства. Перефразируя знаменитый, бичующий мракобесие церкви, призыв Вольтера "Раздавите гадину!", Ренар восклицает: "Поэты, все к урнам! Раздавите все, что уродливо!" - и разъясняет, что именно он, Ренар, считает уродливым и в чем видит красоту. "Я ненавижу умеренный либерализм, как жанр, который я считаю лишенным всякой красоты. Будущее за социализмом, потому что социализм обращен ко всему идеальному".