Спустя пятнадцать минут Ворон вышел к опушке. Он дал себе срок быть здесь в шестнадцать часов и, бросив быстрый взгляд на наручные часы, убедился, что точно выдерживает собственный график. Покосившийся деревянный сарай – все, что осталось от пилорамы за годы правления криминально-бандитского режима, разорившего экономику Чечни и ее народ, располагался в пятидесяти метрах от опушки. Правда, новая администрация села собирается восстановить и опять запустить пилораму. Ворон был только рад, что чеченцы возвращаются к нормальной жизни, решив про себя, что, когда это случится, он найдет для встреч с Равшаном другое место.

Остановившись в густых кустах на опушке, Ворон в течение пяти минут осматривал сарай и подходы к нему. Прежде всего его интересовало наличие цепи и навесного замка на воротах сарая. И цепь, и замок оказались на месте. Но это мнимая преграда. Ворон сам подобрал цепь таким образом, чтобы ее длина позволяла, оттянув одну створку, проскользнуть внутрь сарая. Равшану эта уловка известна, а вот посторонним сарай кажется запертым. Во всяком случае, без конкретных намерений сюда никто не должен сунуться. Детально осмотрев сарай снаружи, Ворон перевел взгляд на прилегающую к нему территорию. На обозримом участке следов на траве не было, значит, со стороны рощи с самого утра к сараю никто не подходил. С одной стороны, это обнадеживало, но, с другой, собственные следы наверняка выдадут его присутствие. Подобраться к сараю можно было и с противоположной стороны. От села к пилораме вела торная дорога. Но и на ней, если выбрать этот путь, также останутся следы. Так что он ничего не выиграет.

Приняв решение, Ворон снял с плеча автомат и, опустив его к ноге, бегом устремился к сараю, стараясь делать как можно более широкие шаги, чтобы оставить за собой меньше следов. Оказавшись возле покосившейся деревянной постройки, он чутко прислушался – вокруг все было спокойно. Ворон обогнул сарай и, оказавшись возле запертых ворот, оттянул на себя поддавшуюся створку и ловко проскользнул внутрь.