Возможно, прикол с "семи-пяти-конечным человеком" заставил кого-то пожать плечами или попросту махнуть рукой: вот уж бред какой-то...

Возможно.

Но возможно - и нет.

Одно могу обещать вам: есть нечто неизвестное ни мне, ни вам. О нем не нужно думать. О нем можно только "немножечко жить". Шутить, "сотрясать воздух".

Оно большего и не требует.

Вы усмехнетесь: что, Роман Шебалин, просыпаясь утром, думает не о том, как быстро и вкусно позавтракать, а о нумерологических законах, о пантаклях, - неужели?

Да. О законах, о пантаклях и о вкусном завтраке. Одновременно. Сразу. И ничто ничему не мешает.

Проблема "геометрического доказательства бытия божия" или решение о постройке действующей модели "пролонгатора естества" или, попросту говоря, - машины времени, - не менее реальны и значительны, чем проблемы, скажем, лично моей внезапной депрессии или какой-нибудь новой гражданской войны.

Так скучно, что даже: смешно.

Мир гармоничен. Человек центростремителен. Материя вечна. Не-материя вечна также.

"5"

"7".

Полетели.

/октябрь 1997г./

Глава 2. "Pоман в стихах - 1".

/июнь 1996г./

Я стараюсь ладонями схватить

Искры

Убегающих от меня

Листьев

Осыпавшегося клена.

Асида Такако

Удивительно.

Надо было как-то дожить. Он торопился, проборматывая людей, события, чувства...

Ощущение того, что данный вариант, вероятно, не получился, не покидало его. С радостью он бы вернулся в то единственно важное теперь для него прошлое и проиграл бы жизнь последних лет десяти опять, ещё раз, зная уже возможный финал.

Итак, его бы устроил иной вариант. Поэтому он опять и опять пытался вычислить, выявить возможности своих любви и смерти. Он словно опять и опять ставил им новые условия, предлагал им все новые и новые альтернативы, решал за них, не веря толком в их существование, он должен был знать о них все; он очень хотел опередить, обмануть, запутать или даже запугать своих: любовь и смерть; хотел устроить все сам...

И теперь, всякий раз, когда он оставался в пустой квартире один, когда ехал в метро, в автобусе, когда вдруг, среди ночи, просыпался, вспоминал сразу: я должен как-то дожить.