Больше всего меня озадачивало то, что некоторые из клиентов наших девушек искренне считали себя добропорядочными гражданами и добрыми прихожанами, но это волновало меня, а вовсе не Анну. Для нее девушки были просто приятельницами, с которыми ей было хорошо. Что ее крайне удивляло, так это как таких милых дам можно называть «грязными». Ни ей, ни мне такое отношение было совершенно несвойственно. Милли учила Анну делать из бисера пояса, браслеты и ожерелья. Все взрослое население окрестных улиц знало, чем занимались девушки, но никто, кроме Анны, да ее друзей, да меня, и не подозревал о том, что еще они умеют. Для тех, кто хорошо их знал, они были особенными, но уж никак не грязными.
Што меня очен печалит так это вот это. Я бы очен хотела штобы у фсех больших девочек сверху была настаящая болшая правилная любоф. Фин бы мог это фсе зделать так мило и ласкаво и мог бы зделать их такими щасливыми и виселыми и фсе было бы так харошо.
Фин пашол наверх улицы павидать их и финова мама сказала мне можно пойти тоже и финова мама написала это на бумаге и сказала положыть это мне в книгу. Если они слепые дай им руку а если они в темноте дай им свичу. А потом она громко засмиялас и сказала што свичу завут Анна.
Глава 5
Как-то раз
Всякий раз, когда Анна сталкивалась с очередным чудом или у нее появлялся один из этих «важных детских вопросов», она делала из этого небольшую историю. Подчас они были довольно запутанными, поскольку буку нельзя было задавать вопросы о дубе, а черную кошку спрашивать о том же, о чем рыжую. Все эти истории почти всегда касались одной какой-нибудь стороны человека или явления.