– У многих из них разбиты носы.
– Что лучше – бокс или кеч?
– Кеч рассчитан на эффект, кровь льется ручьями, но настоящего удовольствия он не доставляет.
– А разве в боксе не льется кровь?
– Иногда случается. Время от времени они разбивают в кровь рот или ломают на куски назубник, но это не является целью, как в кече, поэтому случается не так уж часто. Главным образом это бывает при heading
– Неужели госпожа ходит смотреть на все это? – поджала губы Сасаки.
Жена моя уже давно стояла совершенно ошеломленная. Казалось, она вот-вот бросится наутек.
– Да и не я одна, многие женщины ходят на бокс.
– Я бы обязательно упала в обморок.
– Вид крови до некоторой степени возбуждает, это очень приятно.
Где-то в середине этого разговора я почувствовал, что левая рука начала сильно болеть, и в то же время я ощущал необыкновенное наслаждение. Я смотрел на злобное лицо Сацуко, боль все увеличивалась, и с нею наслаждение…
Глава вторая
17 июля.
Вчера, как только погасли последние огни праздника Бон, Сацуко ночным скорым поездом уехала в Киото на праздник Гион
– Когда мы поедем в Каруидзава?
– Не знаю, как быть на этот раз. Если мы будем там так долго, как в прошлом году, мы умрем со скуки. Я обещал Сацуко пойти с ней двадцать пятого в Коракутэн на матч на звание чемпиона Японии в легчайшем весе.
– В твоем-то возрасте! Смотри, как бы там тебя не затолкали!
23 июля.
…Я веду этот дневник только потому, что это доставляет мне удовольствие. Я никому его не показываю. Зрение у меня стало совсем плохое, читать я уже не могу и, не имея другого способа убивать время, пишу в дневник. Чтобы легко было читать, я вывожу кистью большие иероглифы. Мне бы не хотелось, чтобы в мой дневник кто-либо заглядывал, и я прячу его в портативный сейф; их уже заполнено у меня пять. Лучше было бы сжигать тетради, но ничего страшного, если они останутся после моей смерти. Когда я перечитываю старые записи, я изумляюсь, насколько я все забываю. То, что произошло год назад, кажется мне новым, и я читаю об этом с большим интересом.